Я прислушалась к собственным ощущениям. Где в организме помещается жалость, я примерно представляла. Там же, где ненависть, страх, любопытство, ожидание… Все чувства находились на своих местах. Кроме одного.

– Ты, прав, мне её не жалко. Но интересно.

– Что?

– То же самое, что и всем. Кто убил Кар! Точнее, кто заставил её спрыгнуть со стены.

– Заставил? То есть, не столкнул, а уговорил? – уцепился за мою мысль Флай.

– Это бред, – Кьяло попытался пожать плечами, но на них всё ещё сидела я. – Может слезешь, наконец?

– А зачем? Ты даже не представляешь, какое это наслаждение – когда из спальни тебя на руках выносит один парень, а обратно гордо вносит другой. Кстати, никто не забыл мой доспех?

– Марго, у тебя совесть есть? – фыркнул Глазастый. Но сумку подхватил. И даже дотащил до моей комнаты, что по его меркам было просто неслыханной услужливостью. Правда, после этого марш-броска он прямо в сапогах завалился на кровать и заявил, что в ближайшие пол часа сдвинуть его отсюда не получится.

Я и не спорила – всё-таки чужой труд надо уважать. Но так как стульев в моих апартаментах было весьма ограниченное количество (то есть всего один, и его уже оккупировал Кьяло), то я плюхнулась прямо на Флая.

– Я тоже устала, между прочим.

– Ты-то с чего? – сдавленно раздалось из-под меня.

– Как это с чего? А хронический недосып? А тяжёлый умственный труд? А отсутствие завтрака?

– Я же тебе лично бутерброды утром принёс! – возмутился Кьяло.

– Бутерброды – это не завтрак, а перекус. А обед ещё не скоро. Так что самое время поговорить.

– А мы что делаем? Если хочешь знать, именно этим мы и занимаемся уже…

– Серьёзно поговорить, – обрубила я, делая ударение на слове "серьёзно". – Кьяло, закрой дверь пожалуйста.

– Так ведь я её… того… – смутился парень, – выбил с утра. Ну, могу, конечно, на место поставить, только держаться не будет, наверное.