Впрочем, и имевшиеся довольно скудные сведения о Провале стали доступными лишь сравнительно недавно, когда развеялось долгое время скрывавшее сам факт существования этого гигантского ущелья Заклятие Забвения. И хорошо, что развеялось – иначе она запросто могла бы нарваться ненароком на пресловутого дракона, а поди-ка удери от него на таких неуклюжих конечностях.

Мела невольно задумалась о том, как туго приходится наземным обитателям, вынужденным постоянно использовать столь неудобный способ передвижения, однако, поразмыслив, решила: с этих чудаков и не то станется.

Странные они все и недалекие, хотя некоторые живут очень даже далеко от моря. Все у них шиворот навыворот: скажем, водный народ вполне резонно называет обитателей суши сухарями, тогда как сами они именуют тем же словом нечто совсем иное, кажется, даже съедобное.

Впрочем, этому едва ли стоит удивляться: точно так же, как глубоководным обитателям свойственно глубокомыслие, живущие над поверхностью океана отличаются поверхностностью суждений.

Все эти размышления не помешали Меле вскарабкаться по еще не слишком крутому склону и выбраться из Провала на относительно ровное плато. По ее представлениям замок Доброго Волшебника находился слегка к югу от ущелья, однако двинулась она не прямо туда, а на юго-запад, где пролегали зачарованные тропы. Лишь на одной из них русалка могла не опасаться хищников и чудовищ.

Но до какой-нибудь тропы еще следовало добраться, а на равнине можно было нарваться на кого угодно. Так оно и вышло – не сделав и нескольких шагов, русалка услышала истошный крик.

– Нимфа! Лови ее!

Русалка испугалась, но вместе с тем и страшно возмутилась, поскольку ничего общего с безмозглыми нимфами, водившимися главным образом с такими же пустоголовыми фавнами, не имела и иметь не желала. Кроме разве что одной мелочи: многие мужчины почему-то находили нимф весьма привлекательными. Стоит заметить, что у женщин подобного интереса к фавнам не наблюдалось.