- Если позволите мне сказать... - начал Ростовский, и Витя Камский тут же заметил:

- Зачем спрашиваешь, Андрюха? Здесь каждый может сказать свое слово.

- Не знаю, как кому, но в словах "лысого" есть децела истины: если пробьется в Госдуму, то в самом деле принесет братве больше пользы, чем сейчас...

- И общак никогда не бывает переполненным... - словно про себя проговорил Никита-Баллон, чем вызвал улыбки у присутствующих.

- Что же касается возможности сквозануть от нас... - продолжил Ростовский. - Да я его из-под земли достану!

- А меня, братва, что-то не греют его планы! Наполеон, бля, нашелся! цыкнул Киса сквозь зубы. - Мягко, бля, стелит, как бы вставать жестко не пришлось...

В этот момент Джанашвили вернулся к общему столу и снова принялся убеждать воров в общей пользе своих будущих шагов.

В конце концов, после двухчасовых споров и объяснений, лидеры решили поставить точку в этом "базаре" и объявить, можно давать дальнейший ход действиям Нуги или нет. Во время голосования Джанашвили попросили выйти, а когда пригласили опять, он довольно заулыбался, услышав результат: из девятерых присутствующих авторитетов четверо высказались против его идеи, и в итоге криминальная сходка решила: пусть Нуга делает как хочет, но с оговоркой: если что, он от разборки авторитетов не уйдет. Среди противников оказались Витя Камский, Семен Кирсанов, один из "консультантов" и Ник-Барабан, впервые добавивший в свою присказку три слова: "Мне, конечно, по барабану, но я против!"

Несмотря на оговорки, для Джанашвили это была победа. Конечно, символическая, но... это была победа нового криминала над старым. Разница между ними заключалась в том, что в отличие от недоучившихся старых воров в законе, которые по полжизни провели за колючей проволокой и кроме воровских малин, ничего толком и не видели, новые зачастую имели высшее (чаще всего техническое) образование, были не чужды светской жизни, следили за модой и старались дружить со знаменитостями.