Пары на большом плоту, причудливо подсвеченные настоящими смоляными факелами, казались диковинными четырехногими существами – выходцами из иных миров.

Длинный стол установили на Самом краю плота, чтобы не мешать танцующим.

Когда все сгрудились вокруг закусок, плот угрожающе накренился, что вызвало новый взрыв веселья.

– Все на дно!

– Покормим рыб!

– Привет от Дохлого кита!

– Правда, красиво? – шепнула Шелла своему спутнику.

– Что именно? – поинтересовался тот, отламывая мясистую клешню краба.

– Ну, все это… – Шелла сделала неопределенный жест. – Ночь с дымными факелами, танцы на плоту…

Ее партнер пожал плечами:

– Что ж тут Красивого? Искусственное разжигание эйфории посредством повторяемых телодвижений, а также с помощью горячительных напитков.

– Альви, прекрати, – сказала Шелла. В голосе ее дрожали слезы.

– Ладно, я пошутил, – пробурчал Альвар примирительно.

– От твоих шуток не становится веселее.

– …Наша семья последний день сегодня вместе, – надрывался кто-то в конце стола.

– Не день, а ночь, – поправили его.

– Тем более! – парировал оратор. – И наш плот, друзья, – это не плот… Это корабль, на котором мы, вооруженные знаниями, вплываем в будущее.

– Гип-гип!

– Выпьем за университет.

– Альма матер!

– Лучший из лучших!

– Чтоб он провалился, – явственно прорезался голос с другого конца стола.

– Минутку, – взывал оратор, тщетно стуча вилкой о фужер. – Я еще не кончил!

Кто-то хлопнул шампанским, и пробка, описав высокую дугу, шлепнулась в воду.

– Итак, наш корабль входит в будущее! Гром пушек заменяют ему выстрелы шампанского. Так пусть никогда и никто из нас не унизится до того, чтобы служить пушкам…

Конец тирады потонул в нестройных выкриках.

– Отставить пропаганду!

– Кто тебе платит?

– Интеллигент паршивый! («Интеллигент» на курсе было ходовым ругательством).