Кой черт занес его в отель на побережье, полупустой в это время года, майор и сам бы не мог сказать. Занес — и все тут. Должно быть, кстати, упомянутый уже черт был тварью на редкость ехидной. Ведь, даже будучи абсолютно здоровым и пребывающим в распрекрасном расположении духа — чего сейчас отнюдь не наблюдалось, — Десница взморье не любил. Какой интерес валяться на песке, доводя задницу до состояния среднепрожаренного ростбифа, отбивать ноги (и барабанные перепонки) в дансингах и подкармливать за карточным столом местных шулеров? К тому же сомнительные курортные удовольствия были сейчас большей частью недоступны по причине окончания сезона. Разумеется, можно вместо них планомерно глушить коньяк (что Дима и делал), но какая разница, где надираться?
Именно этот отель он выбрал, кажется, из-за того, что ему понравились расположение здания и добротная старомодная архитектура. Окна его номера, расположенного в высокой центральной части, смотрели на набережную и океан. Более низкие крылья, переходящие в ресторанчики и лавчонки, обнимали круглую площадь с неработающим по причине осени фонтаном. Номер был хорош, обслуга вежлива и ненавязчива, и в целом здесь было вполне уютно. Но даже этот уют очень быстро стал раздражать Дмитрия.
Если бы еще погода была приличной — так нет же. Порывистый холодный ветер сгибал тонкие растрепанные пальмы чуть ли не до земли, заставляя их мести набережную жесткими листьями. Океанская вода даже под ярким солнцем была тускло-серой, как платье старой девы, и кокетливые белые кружева пены совершенно не спасали положение. Ясное небо сменялось грозовыми тучами раз по пять на дню, атмосферное давление раскачивалось, как стрелка старинного метронома. И вместе с ним, надсадно гудя, раскачивалась многострадальная, перманентно похмельная голова «черного единорога».
Наконец наступил момент, когда он понял, что пить в одиночку ему больше не стоит. Знал майор Десница за собой склонность чудить по достижении определенной концентрации спирта в организме, достигнутой путем поглощения напитков в однорылье. И все, кто был с ним знаком достаточно хорошо, предпочитали в этот момент оказаться как можно дальше. Желательно — в другой планетной системе. На всякий случай. Для гарантии.