Так что на Волгу его доставили в криобоксе и непосредственно из оного перегрузили на операционный стол университетской клиники. А дальше начался бардак, вполне характерный для любой правительственной структуры любого государства. Кто-то с кем-то не договорился, кто-то кого-то не поставил в известность, кто-то кому-то вовремя не заплатил… в результате вместо недели, положенной ему в регенерационной капсуле, майор Десница уже через два дня оказался в общей палате. И это бы еще ничего — бывало и похуже, — но вот публика… местный, мать его так и сяк, контингент… Ну не мог Дима Десница воспринимать немозговозрелую шушеру, расколотившуюся в очередных бессмысленных гонках, иначе, как никчемных ублюдков.

Издевательство над собственной психикой майор в принципе переносил плохо, в теперешних же обстоятельствах терпения не хватало ни на что вообще, и из клиники он попросту сбежал. Сбежал, предварительно выяснив, что его подразделение благополучно покинуло пределы планеты. Это было вполне естественно, не торчать же им тут в ожидании, даже если бы и было достаточно времени. Не любят на Волге «Черных единорогов», ох, как не любят. По представлениям имперского Министерства юстиции принятие преступником гражданства одного из Вольных Миров от ответственности отнюдь не освобождало. На Волге же, торговавшей своим гражданством направо и налево, придерживались диаметрально противоположной точки зрения и никого не выдавали, так что эксцессы порой случались нешуточные.

Платить за билет до Земли из собственного кармана Дмитрий не без оснований полагал ниже своего достоинства, ближайший корабль имперских ВКС (заглядывали на Волгу, заглядывали, не оставлять же стадо козлов совсем без присмотра) ожидался на орбите не ранее, чем через две недели. И Десница ударился в загул.