- Как поживает доктор Иван Александрович? Привык уже к нашей жаре?

Агирэ хорошо знал, что Иван Александрович не просто "доктор", а "главный доктор", но никогда не называл его так при других врачах, чтобы ненароком не унизить их.

- Иван Александрович вполне акклиматизировался и чувствует себя превосходно. А у тебя не болят швы?

Вместо ответа Агирэ распахнул плащ. Только хорошо присмотревшись, я заметил бледные рубцы. Этот величественный стройный человек был абсолютно не похож на того беднягу, которого мы подобрали в джунглях, всего израненного в схватке с тигром-людоедом. У него были поломаны ребра, переломана ключица. И после лечения в госпитале на его теле оставались страшные рубцы. Куда же они подевались?

- Тебя после госпиталя лечили жрецы? - спросил я.

Агирэ замялся. Он опасался, что утвердительный ответ я могу воспринять как оскорбление - утверждение превосходства жрецов надо мной и моими коллегами. Но и соврать Агирэ не мог.

- Жрецы только закончили то, что начал ты. Агирэ помнит, кто его спас.

Я должен был признать, что он умеет быть дипломатом.

Дружественное поведение и речь гуани благотворно подействовали на Вилена. Он несколько пришел в себя, его сведенные мышцы расслабились, лицо приобретало осмысленное выражение.

Агирэ величественным жестом пригласил нас в лодку. Я не без опаски шагнул в легкое суденышко, но оно оказалось устойчивым, наверное, киль был сделан из базальтового дерева.

- Мы прибудем к самому концу празднества? - спросил я у гуани.

Он сразу же понял скрытый смысл вопроса.

- Не беспокойся. Сейчас другие жрецы готовят новых золотых людей для следующего погружения. Ты все увидишь, друг.

Я очень обрадовался. Значит, у меня будет возможность наблюдать непосредственно изготовление "золотых" истуканов", проверить свою догадку, а Вилен... Наверное, то, что мы увидим, для него окажется еще полезнее, чем для меня.