Я напрягал глаза, пытаясь заметить нечто, за что можно было бы уцепиться и найти логическую цепь, ведущую к выявлению истины.

- Глядите, Вилен! - почти закричал я. - У одного из этих "рожденных" золото блестит в волосах! Глядите же!

Он повел выпученными глазами, но их выражение не стало более осмысленным. Казалось, что он вот-вот начнет креститься. Вилен бормотал:

- Статуи превратились в людей...

- Да, превратились, но как? Разве вы не видите золото в их волосах? Не понимаете, что это означает?

Он не понимал. Отрицательно мотал головой, глядя вдаль отсутствующим взглядом. Вдруг схватил ружье и выскочил на открытое место. Я бросился за ним, обнял за плечи, потянул обратно, в кусты. Он не сопротивлялся, но нас, очевидно, успели заметить. Одна из лодок направилась к нашему берегу. Вилен смотрел на нее испуганно, и я на всякий случай забрал у него ружье.

В лодке находилось двое людей. Один сидел на веслах, второй стоял на носу, глядя из-под ладони в нашу сторону. Он был высок и строен, на его голове колыхался убор из перьев фламинго. Несомненно - это Агирэ!

Я позвал его по имени, и он тотчас помахал рукой в ответ. Лодка причалила к берегу.

- Агирэ рад видеть своего друга и друга своего Друга, - с достоинством произнес гуани, делая широкий жест рукой. - Я ждал вас вчера и подумал, что вы не придете. Как ваше драгоценное здоровье?

Агирэ сделал вид, что не замечает состояния моего спутника.

Мы обменялись приветствиями согласно этикету. Всегда полезно помнить, что, находясь на чужой земле, нужно усвоить обычаи хозяев и стараться не нарушать их, не поступаясь, однако, и своими обычаями. Не раз мне приходилось наблюдать, как излишнее усердие и желание "стать своим" вызывало у гуани презрение. "Тот, кто не уважает себя, не может уважать других", - говорили они.