- Кладите ее сюда... Осторожней. Вот так... Не бойся, милая, все будет хорошо.

Девочка меня не слышит - тяжелая, тряская дорога вконец измотала ее.

- Худо дело, да, док?

- Кто вам сказал? Сейчас проведу гормональную стимуляцию, пару недель полежит в карантине, ну, а дней через тридцать-сорок будет здоровее некуда.

- Во дела! Скажете тоже... У нас вон на третьем участке Тим О'Келли, ирландец, как стал таким же бронзовым, так и загнулся в одночасье. Сначала упал без сил, прямо в забое, ребята его кое-как отволокли в барак, на койку... Во-от... Вернулись со смены - а он уже и не дышит.

Терпеть не могу старательские побасенки! Все у них плохо, никакого просвета. Если заболел ктонибудь - обязательно умрет, можно даже не лечить. Если ушла из забоя жила, то все - с концами...

Искать бесполезно... бросайте-ка лучше этот штрек, рубите новый. Ну, откуда такой пессимизм?

- Как Вас зовут?

- Романек, Карел Романек. Только я, док, больше привык, когда меня Старым Карелом зовут. Я, почитай, двадцать лет без малого за рычагами. Всю Надюшу исколесил...

- Скажите... гм, Старый Карел, а где сам Левкович?

- Мастер-то?

О, конечно. Прошу прощения. Левкович - не просто инженер участка, он ВЫБРАННЫЙ мастер.

Когда Концессии присылают сверху своего человека, его называют как угодно - участковым, инженером, управляющим. Но НИКОГДА - мастером. Это надо заслужить. Левкович смог и теперь Старый Карел напоминал мне об этом. Никаких фамилий, только Мастер.

- ...да внизу, на пятом горизонте. Рубит новый рукав. Там с давлением что-то неладно - вот он и спустился посмотреть. Дай Бог, если часов через пять выйдет.