Лучше некуда! Усталый Айзек Левкович вываливается из подъемника, сдирая с прокопченного лица надоевшую маску, а тут - такая новость... дочка заболела. Причем, Старый Карел все сам, небось, захочет рассказать мастеру, никому не доверит. Ну, и расскажет, конечно. В своем стиле. Так распишет, да с такими подробностями, что бедняга Айзек плюнет на усталость и сорвется ко мне на первом же попутном вездеходе.

- Вот что, Романек, слушайте сюда. Как только мастер поднимется из забоя, Вы лично встретите его и, ничего не объясняя, попросите позвонить мне в клинику, хорошо? Я могу на Вас надеяться?

- Конечно, док, какие вопросы...

Левкович позвонил через шесть часов после захода Эпсилона, когда накаченная гормональными стимуляторами Мия уже спокойно спала, а я сидел за терминалом и рылся в базе данных, безуспешно пытаясь составить курс лечения из своего невеликого, прямо скажем, медицинского арсенала.

Визор пиликнул вызовом, я не глядя ткнул в клавишу...

- Клиника. Доктор Веснин. Слушаю.

- Док, это Левкович. Скажите сразу...

Я обернулся к обзорнику. Усталое лицо инженера, все в грязноватых потеках пота и рудничной пыли, казалось озабоченным. За его спиной маячили несколько горняков, шумно вздыхала пульпа в невидимой трубе, натужно скрежетал подъемник. Похоже, Айзек звонил прямо с нулевого уровня шахты, с рабочей зоны. Да, там не поговоришь...

- ...что с Мией? Не успел я подняться, как прискакал Старый Карел, чуть ли не силой потащил меня к визору, ничего не объясняя.

- Все в порядке, мастер, небольшой гормональный дисбаланс. Я сделал ей инъекцию кортизона, сейчас синтезирую альдостерон... Мия сейчас спит, а завтра вечером можете заехать ее проведать...

- Док, я...

- Не волнуйтесь, Айзек, все будет о'кей! Дней десять-пятнадцать девочке придется побыть у меня, зато потом - никаких проблем. В колонии это не первый и, к сожалению, не последний случай.