Отгороженный от принца пуленепробиваемым стеклом со встроенным микрофоном, Курайтис сидел в катапультирующемся кресле у двери и тоже молча смотрел в окно. Виктор знал, что он никогда не заговорит первым, а будет говорить только тогда, когда принц прикажет. Также Виктор знал о прохладном отношении к себе со стороны Курайтиса – на этот счет у принца никаких иллюзий не было. Однако то, что Виктору следовало знать, служба безопасности передавала ему незамедлительно. И в таких случаях Курайтис сообщал принцу много больше, чем кто-нибудь еще.

– Есть сведения? Докладывай! – Принц повернулся к Курайтису.

Курайтис приложил руку к уху и кивнул:

– Наши ребята засекли трех головидеосъемщиков недалеко от вас и два замаскированных высокочувствительных звукозаписывающих устройства, позволяющих делать записи на большом удалении от объекта. Двух операторов мы проверили – отпетые мерзавцы, профессиональные изготовители скандальных материалов. Брать их мы пока не будем, посмотрим за их поведением. Третий оператор – девушка, новичок, студентка-дипломница факультета журналистики Таркадского университета. Ее мы пока подержим до получения полных данных, но предварительная информация о ней не содержит ничего компрометирующего.

– А что с этими устройствами?

– Одно мы взяли, оно принадлежит все той же компании, второе в нашей картотеке не числится. Будем вести наблюдение. Если в течение двух дней никто за ним не придет, тоже возьмем.

Виктор одобрительно кивнул и, стянув лайковые перчатки, спросил уже мягче:

– Ну а что хорошего произошло в империи за это время?

Курайтис повел плечами, как бы выказывая полнейшее равнодушие к тому, что он говорит:

– Питер председательствовал во время возвращения золотой пантеры Клана Львов на поляну заповедника Мокрая Земля Дордонь. Представители экологов и группа спортсменов-охотников были в восторге. Похоже, впервые их реакция была одинаковой.