— Да, а что?

— Ты не мог бы отдать его мне?

— Зачем, он же неисправен?

— Мне нужен не сам компас, а лишь некоторые детали, – ответил Том, как можно, более небрежно. – У Антонина сломался магловский будильник, чтобы починить, нужны шестеренки.

Румор не удержался от удивленного возгласа:

— У Антонина есть будильник?

— Да, кто‑то из кузенов на Рождество подарил, – продолжал изощренно врать Том. – Так ты дашь мне компас или нет?

— Да, разумеется, – кивнул Румор, чуть помедлив. – Мне он уже ни к чему. Но, надеюсь, будильник Антонина не станет слишком громко звенеть, я не хочу просыпаться каждое утро от противного дребезжания…

Том в ответ бегло ухмыльнулся.

— Можешь не беспокоиться, будильник будет звенеть так тихо, что даже Антонин его не услышит.

Румор, по–видимому, обрадовался, что отделается всего–навсего поломанным компасом, чуть ли не бегом ринулся в купе, смех внутри мгновенно прекратился.

Всего через пару минут Том шагал обратно к своему купе, пальцы с торжеством сжимали добытый и пока совершенно бесполезный артефакт. Он шагнул в тамбур, только потянулся к дверной ручке, как дверь распахнулась сама, проход загородил ухмыляющийся Грандчестер. Том чуть отступил, затылком почувствовал движение позади, замедленно обернулся – Рэндом Ившем со скучающим видом прислонился спиной ко второй двери тамбура, тем самым, отрезая путь к отступлению.

Том снова взглянул на Грандчестера, высказал мысли вслух:

— А как все хорошо начиналось…

Он попытался обойти гриффиндорца, но тот цепко держался руками, а ногами уперся так, что не сразу и сдвинешь.

— Ослеп? – поинтересовался Грандчестер с напускным удивлением.

Том отстранился, посмотрел противнику в глаза.

— С каких пор, Грандчестер, ты справляешься у меня о собственном здоровье?

— Как всегда изощренно, и не сразу поймешь: оскорбление или комплимент?