Том опять покосился на Ившем, но тот, по–видимому, нападать не собирался. Гриффиндорцы подловили его в тамбуре совсем не для того, что драться. Эта мысль несколько подбодрила, Том понял, что можно беззаветно огрызаться.

— Ну, нет, я не настолько изощрен, чтобы осыпать тебя комплиментами.

— Рад этому. Ты, Реддл, на каникулах отдохни, как следует. В следующем году тебе придется нелегко.

Брови Тома взметнулись вверх.

— Правда? С чего бы это? Мне казалось, что с учебой у меня все отлично.

Грандчестер зловеще ухмыльнулся.

— Кроме учебы Хогвартс таит и другие опасности.

— Фи, – поморщился Том, – какое самомнение. Грандчестер, ты же гриффиндорец! Где хваленые смелость и прямолинейность? А почему бы не решить все здесь и сейчас? Колдовать, пока, мы имеем право, а вот профессоров поблизости уже нет.

Грандчестер облизнул пересохшие губы, быстро глянул на Ившем, который ответил ему отрицательным кивком. По лицу Грандчестера пробежала заметная тень разочарования, однако перечить другу не стал, перевел алчный взгляд на Тома.

— Нет, Реддл… Я тебя застану врасплох, как и ты меня.

— И что же это будет? – всплеснул руками Том. – Отцепишь вагон, в котором я еду, от «Хогвартс–Экспресс»?

— Ты таких жертв не стоишь.

Том изобразил вполне искреннее огорчение.

— Жаль! Идея, как говорит Долохов, была гениальная. Ну, я не прощаюсь…

Он повторил попытку обойти гриффиндорца, но тот вновь не позволил.

— Слушай, Грандчестер, – вздохнул Том устало, – а тебе еще не надоело это ребячество?

Грандчестер аж задохнулся от такой вопиющей наглости, голос перешел на крик:

— Ребячество?! Вот как ты это называешь? Да мне того дракона до конца дней будут припоминать. Ты хоть знаешь, кто его создал?

— Не имею чести… – отмахнулся Том, – равно как и желания.

— То‑то же, не знаешь – не суди. По твоей вине отец…

Тут пришло время Тома искренне возмутиться.