Елена Евгеньевна-первая струсила, но на помощь ей пришла Елена Евгеньевна-вторая.

Она решительно задернула штору, подвела раскисшую Елену-первую к креслу и усадила. Сунула в губы сигарету, зажгла, затянулась. Объединившиеся Елены Евгеньевны перешли в гостиную, открыли бар и налили себе хорошую дозу коньяку.

В голове от коньяка сразу зазвенело, и это совпало с сигналом телефона.

— С добрым утром, Елена Евгеньевна, это Андрей Львович.

«Вот номер, — подумала успокоенная сигаретой и коньяком Елена. — Кой дьявол им нужен от меня так скоро? Допустим, Бусыгин в командировке две недели, но хоть неделю-то могли дать мне погулять?»

Андрей Львович был куратором и научным руководителем Елены Евгеньевны из второй ее, тайной, жизни. Полными именами они называли друг друга исключительно издеваясь.

— Андрюша, хрена ли тебе нужно, я в кои веки мужика отправила. Отвянь, а? Хоть на недельку.

— Во-первых, отправила не ты.

— Ну, его институт, или фирма, или предприятие, или где он там, черт бы его ел с его лысиной и рогами.

— Во-вторых, отправили его мы.

— Зачем?

— Старуха, ты нужна. Идет третья серия по «Антаресу», если ты еще не забыла.

— Ты ополоумел? Такое — по телефону.

— Не-а. У тебя зубы не болят часом?

— При чем тут…

— А притом, что у нас тут один умелец выдумал штуку, от которой весь твой дом сейчас трясется мелкой противной дрожью, а ты того и не замечаешь. И никто не замечает, кроме нехороших людей, которые любят подслушивать чужие тайны. У них — зубы болят.

— Ну-ну, — недоверчиво протянула Елена Евгеньевна. Вторая ее жизнь пока длилась лишь несколько лет, но кое-какие правила в ней она усвоила раз и навсегда.