– Я остался таким, каким был раньше.

– Я помню тебя другим, Анатолий.

– Подожди! – зло оборвал Анатолий Евгеньевич отца: – Ему каким-то образом помогли мои эксперименты, и я должен узнать, как это произошло! – он повернулся к Игорю: – А ты не хочешь поделиться со мной?

– Каким образом? – спросил Игорь.

– Расскажи, что и как, и я буду нем, как рыба.

Игорь мучился, размышляя, что сказать. Поколебавшись, спросил:

– Вы верите в чудеса?

– А причем здесь эта чушь? Только ограниченные люди воспринимают непонятное явление как чудо. И это все исходит лишь от недостатка информации. Наука может объяснить все!

– Ваши компьютеры – это костыли, это инвалидная коляска, – начал Игорь, с трудом подбирая слова. – Настоящая жизнь за компьютером…

– Не надо темнить, Игорь!

Отец решительно надвинулся на физика:

– Я могу тебя убить, Анатолий, – тихо сказал он.

Но Анатолий Евгеньевич не обратил внимания на эту угрозу.

– Я не верю тебе, Игорь, – задумчиво сказал он.

– Вы больной, Анатолий Евгеньевич, – сделал вывод Игорь.

– Я?! Ты хочешь сказать – шизофреник?!

– Не знаю. Но я это вижу.

– Чушь!.. – хрипло выдавил Анатолий Евгеньевич и, поколебавшись, отошел к обесточенному пульту и оперся об него. В зале густела тьма. За окнами опускался вечер.

– Чушь! – повторил он. – Мои желания естественны. Я всю жизнь шел к этому.

– И не пожалел собственного сына! – зло бросил отец. Анатолий Евгеньевич дернул плечами, но ничего не ответил. Пауза затянулась. Звуки и шумы улицы едва-едва проникали в хорошо изолированный зал.

– Идите к черту! – тихо и с трудом сказал физик.