Подтолкнул своего дружка, старше и выше, с синей, аж черной мордой, вылитого удавленника:

— Дин, смотри-ка — дрист из нашей школы! Эй, малек, поздно гуляешь!

Ланс вгляделся в жуткую маску под шикарной белесой челкой — и обомлел. Пижон Хэлл, из дома напротив — вот кто перед ним стоял! Хэлл должен был закончить школу в позапрошлом году, но заболел чумой. Его родители сперва всем говорили, что у сына туберкулез, а потом, когда все подтвердилось, хотели сдать его в интернат для чумных — так, по крайней мере, болтали в школе. Впрочем, Хэлл все равно исчез без звука и следа.

Одноклассники Ланса считали, что он давно сгнил в интернате. Проклятый красавчик, оплеванный гордец, как и Лиса…

— Ты, малек, — Хэлл ухмыльнулся шире, наклонился, упираясь ладонями в колени, как к дошколенку, — как тебя мамаша отпускает в такую поздноту? А если тебя кто-нибудь обидит, деточка? А?!

Ланс зябко повел плечами, пробормотал негромко:

— Ну ладно, Хэлл, я так… уходи.

— Пойдем, всё, — сказал синерожий, тронув Хэлла за плечо, а Лансу кивнул, — ну хватит. Иди домой. Не время для прогулок.

Ланс невольно брезгливо усмехнулся.

Хэлл сбросил руку Дина с плеча, ткнул Ланса пальцем в грудь:

— Что «так»?! Рули домой, Дневной Закон учить, пока жив!

Ланс шарахнулся, крикнул:

— Отвали! Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай, мертвяк вонючий!

Кошмарная физиономия Хэлла перекосилась от ярости. Он сделал шаг вперед, Ланс снова шарахнулся, Дин поймал Хэлла за руку:

— Ну всё, пойдем, не заводись!

Хэлл рванулся — красновато-синяя плоть под рукой Дина скользнула по кости его запястья вперед-назад — и сунул к самому носу Ланса вытянутый средний палец:

— А почему бы мне тебя не трогать, ты, уродец?! Ты хоть знаешь, какая ночь-то сегодня?! Цветение! Ты хоть представляешь такое?! Оближи это и вали домой, в сортире закройся! И защитный знак над задвижкой нарисуй!