Как будто что-то лопнуло внутри и горячий поток вместе с тошнотой устремился к горлу. Белесый туман застил взор профессора, сделал плоским и малоразличимым мир вокруг. Но и сквозь эту плоскость рельефно проступал грязный носок ботинка. Носок приподнялся, отплыл назад...

И вдруг ... стук копыт и храп коня. Нога не ударила его. Нога хулигана принялась удирать вместе с другими хулиганскими ногами.

Осмысловский приподнял голову. Всадник на гнедом рослом коне нагонял убегающую бандитскую тройку. Послышался свист шашки и верзила улегся навзничь в грязь. Двое других бандитов перевалилось через забор и исчезло.

– Куда его, господин поручик?– послышался молодой голос с непривычными интонациями.

– Не знаю, но и оставлять его здесь нельзя, кажется... у него повреждено легкое.

Профессор увидел склонившегося воина в исторической гусарской форме, со смешными подвинченными усами. Рука воина поднесла к его лицу отнюдь не исторический спрэй. Возникло серебристое облачко, которое вошло внутрь и насытило легкие кислородом, распространилось по телу и как будто поглотило боль.

Профессора усадили в седло и руки словно примагнитились к луке, а ноги были как будто притянуты стременами.

Конь повернул голову и посмотрел дружелюбным глазом на профессора. Это домашнее животное не нуждалось в командах и понуканиях, оно вполне самостоятельно понесло Осмысловского. Конь проскакал по топкой проселочной грязи, а потом перед ним вдруг возник обрыв.

Профессор не успел испугаться, самостоятельное животное прыгнуло и мир свернулся. Но на смену ушедшему миру мигом развернулся другой.

Красные неприглаженные ветром скалы роняют размытые тени в бездонный каньон, оранжевое высокое небо, в него упирается чудовищный горный пик.

Это была на Земля. Это был... Марс, каньон Валлис Маринерис, та гора называется, кажется, Олимп. Это Марс без сомнения, такое маленькое смешное солнце из-за горы выглядывают и звезды просматриваются. Однако на этом Марсе люди могут жить без скафандров и даже кататься на умных лошадках.