Заиграла музыка и по темпоральной платформе на трехколесном мотоцикле прокатилось собакоподобное существо, чья шерсть играла всеми цветами радуги. Существо радостно лаяло и гавкало и по его спине задорно бегали строки, представляющие перевод с собачьего языка на русский:

– Привет из двадцать второго века, века, когда на Земле ни осталось ни одного человека!

Прогрессивная собака наконец убралась восвояси и академик продолжил свою "тронную" речь.

– Друзья, сегодня на смену собакам идут люди, да еще какие. Василий Николаевич, милостивый государь, давайте же сюда! И хотя я человек правильной ориентации, я вас для начала обниму.

Под аплодисменты спонсоров и прочей публики дородный академик потискал и даже поподбросывал в воздух худосочного профессора. Затем они поднялись на темпоральную платформу и уселись друг напротив друга в кресла космического типа.

– Дамы и господа, а также товарищи из парламента!– включилась в объяснения длинноногая и белокурая ассистентка академика.– Сейчас наша экспериментальная установка произведет темпоральные силы противоположных векторов. Они перенесут академика Панкратьева на тридцать лет вперед, а профессора Осмысловского – на такой же промежуток времени, только назад.

Голографический экран во весь потолок показал со всей наглядностью схему двухстороннего хроноскачка, причем показ то и дело прерывался рекламой фирм-спонсоров.

– Ученые будут отсутствовать по нашим часам всего три минуты,– задорным голосом продолжила блондинистая ассистентка,– а потом снова появятся в этих креслах. Итак... пять, четыре, три, два, один, вперед и назад!

Платформа на глазах у всех исказилась, словно в кривом зеркале, и в зеркале этом как будто ненадолго отразились таинственные лики грядущего и минувшего. Потом все приняло прежний вид. Лишь кресла опустели. Свершилось.