Когда казалось, что гервериты уже полностью сломлены и вот-вот ударятся в повальное бегство, любопытство Элиена было полностью удовлетворено. Тот неслышный доселе звук, который будил необъяснимое беспокойство еще до начала битвы, набрал силу и теперь его услышали все.

Так не кричит птица, не рычит зверь, не стонет человек == так, наверное, вопила Сармонтазара на Заре Дней, когда рожала из своего чрева Хелтанские горы, Орис и море Фахо. Копье Кавессара, на котором только что поселился невезучий герверит, не выдержало тяжести его тела и сломалось. В пальцах Фараммы лопнула натянутая тетива.

Гервериты дружно подхватили этот нечеловеческий рев и запели. Мир изменялся.

Лес полыхнул прозрачным серебристым пламенем и между деревьев появились они. Элиен понял, что наступил решающий час. Подгоняя перепуганного коня, который все норовил своротить вправо, к Сагреале, он помчался на правый фланг, где застыла в нерешительности вспомогательная пехота.

Теперь он начал понимать истинное значение своего сна. Из леса выходили, точнее, вытекали == словно бы струились в нескольких пальцах от земли == невиданные существа. И это были отнюдь не пятьсот колдунов-недоучек, переодетых Воинством Хуммера. Это было само Воинство Хуммера.

Люди? Птицы? Их головы напоминали человеческие, но носы были ближе по форме к клювам и, видимо, заменяли им заодно и рты, которых не было. Глаз он не видел, потому что верхняя часть их голов была закрыта не то шлемами с прорезями, не то костяными наростами, увенчанными ровным гребнем из перьев. Тела были покрыты крохотными серебряными чешуйками, ноги в коленях сгибались не вперед, а назад, и вместо ступней имели огромные когтистые лапы, руки же были в точности человеческими.