Мусор, видите ли, решил, что выудить коварного пришельца из тела можно только путем обезглавливания последнего. Так, собственно, и получилось. Пришелец вылез из головы, а тело, в общей суматохе, сбежало. Вот и пришлось нам с Севой искать его по всему Новоозерску, а Мусор в это время какими- то невероятнейшими путями связался с галактической полицией и те, с нашей помощью, отыскали опасных преступников, похитителей тел. Кстати, с тех самых пор, Мусор не пьет водку, и перешел исключительно на портвейн и коньяк. Хотя, скажу я вам, портвейном тоже можно укушаться так, что родная мама не узнает.

Но это все в прошлом. Инопланетяне и прочие существа не от мира сего, оставили нас в покое. Сева и я организовали свой книготорговый бизнес и даже подумывали о том, чтобы построить специализированный магазин. Сева, прозябая в тесной кабинке билетера на стадионе, крапает рекламные синопсисы будущего магазина и рисует брендики и буллмарки, в силу своих художественных способностей, конечно. Мусор же, который совмещает работу хозяина платного туалета с частным предпринимательством, сделал к своему основному источнику дохода пристройку, и теперь у него на шесть унитазов и три раковины больше, чем было...

- За победу России в полуфинале чемпионата мира, - сказал Мусорщик с нотками гордости в голосе, - через пять дней у нас финал! Пусть нашим ребятам способствует удача и везение, что тоже немаловажно.

- А еще Онопко! - сказал Сева, - пусть Онопко поспособ- бствует.

- И он тоже, - буркнул Мусорщик, славящийся своей нелюбовью к главному защитнику отечественной сборной, - выпьем, господа. Не чокаясь.

Выпили. Портвейн оказался приятным на вкус, в горле сразу потеплело.

Мусорщик пошарил глазами по столу и поднял на меня полный скорби взгляд:

- А сухарики где, Вить?

Пришлось бежать в зал.

Мусор же, расположившись на табуретке со столь пафосным выражением на лице, словно это был королевский трон, обитый бархатом, закатывал рукава вязанного свитера. Его пальто и шапка возлежали на подоконнике. Туда же последовала и Севина курка, а шапку он, по обычаю, засунул в рукав.