— К разминке приступить! — скомандовал он, не дожидаясь, пока к плацу подтянутся припозднившиеся офицеры. Впрочем, до официального начала утренней физической зарядки оставалось ещё три минуты.

— Константин, — окликнул Ефимов начавшего проводить разминку командира первого отделения сержанта-контрактника Неверова из группы Полесьева, — группник подойдёт, скажешь, я на пятикилометровку побежал.

Сержант кивнул и продолжил счёт. А Сергей, на полигоне его обязанности ответственного закончились с выходом подразделений на УФЗ, ещё раз бросил взгляд на выходивших на черную площадку плаца офицеров, помахал рукой приближающемуся Полесьеву и, повернувшись налево, неторопливо побежал вдоль растянувшегося строя. Раз, два, раз, два, — постепенно наращивая темп, Ефимов пробежал КПП и свернул на тропинку, ведущую в сторону стрельбища. Два с половиной километра туда, два с половиной обратно, итого пятерка, затем обжигающая холодом даже сквозь кожу перчаток перекладина, где он до изнеможения подтягивался, следом брусья и снова на перекладине подъём переворотом, силовой на обе руки, на одну по очереди. Выполнив эту ставшую обязательной программу, Сергей обычно пробегал ещё несколько сот метров, после чего спешил в офицерский модуль, чтобы привести себя в порядок — умыться, побриться, одним словом совершить весь набор дел, входящий в обязательный утренний моцион.

Ефимов подбежал к своей любимой перекладине, (почему именно она стала для него предпочтительнее прочих, Сергей затруднился бы ответить, но, тем не менее, из десятков других перекладин он всегда выбирал именно эту) в тот момент, когда на ней болтающейся сосиской висел младший Кислицын — Андрей.

— Давай ещё разок, — подбадривал его раскрасневшийся на морозе Алексей — старший из братьев. Ефимов не смог сдержать улыбки, эти двое вызывали в его душе добрые, хотя и слегка странные, не однозначные чувства. Было в них что-то… из детства, что ли? Может, это шло от трогательной заботы старшего над младшим? Или тут было нечто другое? Два брата — семья, как напоминание о собственной семье, оставляемой на долгие месяцы жизни.