Братья Кислицыны одновременно были похожи и не похожи. Одинакового среднего роста, только Андрей слегка субтильный, а Алексей коренастый (почти такой же, как старший прапорщик Ефимов, может чуть уже в плечах). Андрей на вид почти рыжий, конопатый, а Алексей светло-русый и без единой конопушки на лице. Андрей как пятнадцатилетний мальчишка — болтливый, весело-задорный, а Алексей хоть и старше всего-то на год, но гораздо более серьёзный, молчаливый и от того казавшийся гораздо умнее своего непоседливого брата. В спецкомандировку они ехали в третий раз, а следовательно, знали о войне уже вполне достаточно, что бы взять и просто понадеяться на милость богов. Поэтому готовились основательно, так, словно всё им было в диковинку, будто собирались в Чечню действительно впервые. Они не просили, но оба оказались вместе — в группе Полесьева, на должностях разведчиков-автоматчиков. Судя по всему, на более высокие должности братья и не рвались. Хотя старший из них, ещё со срочной службы бывший старшим сержантом, вполне мог претендовать на роль командира отделения, но Кислицыны предпочли отвечать только за свою «винтовку». Алексея, как наиболее серьёзного и внимательного, назначили в головной дозор, Андрея впихнули во вторую тройку ядра. Оставаясь в одной группе, Алексей как мог курировал своего бестолкового братца. Заставлял учить и без того тысячу раз ученную-переученную матчасть, гонял до изнеможения на физухе, но вместе с тем незаметно, и потому ещё более трогательно, опекал во всех бытовых вопросах.

— Тренируешь? — тяжело дыша спросил Сергей.

— Устраняю физическую немощь, — хмыкнул Кислицын — старший. — Сползай, — снисходительно разрешил он, и Андрей с облегчением плюхнулся на землю.

— Уф, шестнадцать раз, — выдавил он и его губы расползлись в разные стороны в довольной улыбке.