— Так, — медленно протянул Геннадий. Судя по его лицу, он огорчился, но не слишком удивился решению своего друга. — Когда?

Сергей неопредёленно пожал плечами.

— Ясно, ждешь, — Дворянинов умолк, и находясь в раздумьях, стал с отрешённым видом разглядывать лежавшие в большой коробочке свёрла.

— И на фига тебе это надо? — Геннадий, словно очнувшись, оторвался от созерцания инструмента и пристально посмотрел в лицо Ефимова. — Серёга, тебе что, Афгана мало? Давно «на погоду» блевать перестал? — спросил он, намекая на полученную Ефимовым «за речкой» контузию и сопутствующие ей «прелести», вылезавшие каждый раз при перемене погоды.

— Ген, я не могу просто так сидеть и смотреть, — слова звучали пафосно, но тем не менее Ефимов был уверен, что друг поймёт его правильно, — как гибнут восемнадцатилетние парни.

— Ты думаешь, что сможешь решить исход этой войны?

— Ген, я ничего не думаю, просто я по-другому не могу, — и отвернувшись, — мне стыдно.

— С тобой всё ясно. — Геннадий сокрушённо качнул головой. — Значит, когда едешь ещё не знаешь? — повторно заданный вопрос прозвучал без нажима. Друг на то он и друг, чтобы не требовать сиюминутного ответа. Захочет скажет, не захочет- не надо.

— Правда, не знаю. Жду. — Сергей хотел поделиться тем, как тяжело у него на душе, но промолчал.

— Может зайдёшь, — Дворянинов снова кивнул в направлении находившегося за гаражной стеной дома.

Ефимов отрицательно покачал головой.

— Ты тут моим помогай, если что, — он хотел сказать «если что со мной случится», но в последнюю секунду осёкся. Не стоило раньше времени настраивать друга на похоронный лад.

— В любое время, — Геннадий широко развёл руками. — Сам знаешь.

— Ладно, Ген, я поехал, — виновато улыбнулся Ефимов, — дел полно. Надо много успеть сделать.

— Езжай, — с грустью в глазах согласился Дворянинов, — уезжать будешь, не забудь заглянуть.