Принесли баранину для воинов и фрукты для правителя, он давно уже не мог есть ничего, кроме фиников и инжира. И не пил ничего, кроме козьего молока. Распластывая дымящуюся лопатку, Саладин продолжал удовлетворять попутно свое любопытство.
- Я понял все, что касается приемов врача в этом деле, а что сыграет роль камышинки, на которую ты собираешься наматывать этот двухвостый волос?
- Деньги, - сказал султан, отпивая из серебряной пиалы, - деньги, против этого оружия, судя по всему, не устояли даже горные твердыни этих фанатиков. Потому, как развиваются мои переговоры с Сеидом, они не поделили с аламутским старцем какую-то часть общих доходов. Когда я почувствовал, что ассасинский кинжал не только блестит, как золотой, но еще и пахнет золотом, я понял, что победа тут возможна. Назорейских королей эта зараза уже сгубила. И давно.
Принесли светильники, ибо солнце клонилось все ниже. Летящий пух сиял над горизонтом неестественным и, стало быть, загадочным светом.
- Скоро нам придется покинуть эту благословенную террасу, - сказал Ширкух, отмахиваясь от чего-то, вьющегося в воздухе, - сейчас к нам явятся жители здешних камышей, после их укусов я раздираю свою кожу до крови.
- У нас есть еще немного времени, чтобы спокойно покончить с нашей трапезой.
Некоторое время все молча ели.
- Ты рассказывал что-то о назорейских королях, отец.
- О нынешних королях франков рассказывать уже нечего. Но, когда они впервые появились у нас, они вели себя по другому.