— А это кто? — Нурик кивнул на портрет худого улыбающегося мужчины в очках. Рисунок был приколот к стене, прямо так, без рамки.

— Никто, — коротко ответил Чипа; откручивая крышку с горлышка. — Портрет неизвестного работы неизвестного художника.

Нурик хохотнул.

Звякнули пружины. Рывком повернувшись, Нинка села на кровати, потом так же рывком встала и выбежала из комнаты.

— Чего это она?.. — Нурик поглядел ей вслед и вопросительно повернулся к Чипе. — Обиделась? А чего ты сказал?..

— Все-то тебе надо знать… — сквозь зубы выдохнул Чипа. Крышка сидела мертво, пальцы скользили по запотевшему пластику и срывались. — Командир приказал проверить?.. Или по своей инициативе?

— Дурак ты, — 6ез особого запала сказал Нурик. Отобрав у Чипы бутылку, он одним рывком свернул пробку и глотнул пару раз. Потом сунул минералку Чипе. — Мне-то какое дело? Это вы чего-то заколбасились!..

Чипа не взял бутыль. Он смотрел перед собой, и лицо у него было серое.

— Нинка отца рисовала год назад, — невнятно сказал он. — Он пианист, как дед… Был то есть.

— А сейчас? — поинтересовался Нурик и вдруг, спохватившись, умолк.

— Да… — брезгливо кивнул Чипа. — Он Посредник сейчас, в Денвере. У него какие-то там ихние суперспособности открылись, латентные…

— Чего?

— Ну, скрытые раньше…

— А мама ваша где? Пожав плечами, Чипа встал и уже от двери добавил:

— Да умерла она. Когда увидела, что на него накатило и он уходит, у нее сразу сердце остановилось… Мы ее отвезли в кардиоцентр. Несколько часов мучили, так и не запустили.

— А у меня оба сразу, — спокойно сказал Нурик. — И мать, и отец. Отца уже выработали, а мать… У них, на базе в аэропорту, объясняет, что делать, когда ихние грузы приходят нашим транспортом. Я сдуру один раз к ней сунулся, так меня охрана чуть на лагман не покромсала, а она глянула через плечо и куда-то свалила… Тебя как зовут?