
— Я слышал, они торгуют захваченными кораблями, — сказал Алексей Александрович.
— Если бы только кораблями, — хрипло прокаркал воздушный разведчик. Они продают людей под видом экзотических животных для частных зоопарков. А бывает что и рабовладельцам.
— А что, где-то ещё есть рабовладельцы? — удивленно спросил Алеша.
— Вселенная большая, — ответил папа. — А рабовладельцы существуют и на Тимиуке. Так что ты смотри, от поселка ни на шаг. А то продадут тебя на рудники, и проведешь ты всю жизнь под землей с киркой и лопатой вместо книжки и велосипеда.
Цицерон молча погрузил вещи в вездеход, все расселись по своим местам, и катер покатил по ровному каменистому плато к экспедиционному поселку.
Алеша довольно быстро освоился с новой обстановкой. Он запомнил имена всех членов экспедиции и научился с каждым из них здороваться так, как это принято у них на родине. Особенно ему нравилось приветствовать добрейшего большеголового коротышку Туу-Паня. Для этого надо было постучать себя кулаком по голове и сказать: "Ну и голова у тебя, уважаемый Туу-Пань". Только за утро Алеша поздоровался с ним три раза, и Туу-Пань каждый раз вежливо отвечал ему: "Что моя голова, Алеша. Твоя голова куда лучше!" Услышав ответ, Алеша убегал к себе в комнату и долго смеялся и передразнивал забавного инопланетянина.
Биологи редко устраивали себе выходные, и в первое воскресенье после прилета землян все работали как в обычный будний день. Огромное оранжевое солнце на небе, казалось, собирается поджарить планету до румяной корочки. Термометр показывал больше сорока градусов по Цельсию. Воздух дрожал над каменистой равниной и больше напоминал прозрачный куриный бульон, который вот-вот должен закипеть. На мутном небосклоне не было ни единого облачка. Все живое забилось от жары в норы и щели, и даже надоедливые насекомые попрятались до вечера в листве деревьев. И все же, несмотря на духоту, после обеда Алеша вышел погулять. В поисках хоть каких-то приключений он забрел за вертолетный ангар. Там в тени на камнях лежал Цицерон и тихонько бубнил песню:
