— "Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой".

Пел Цицерон монотонно, на одной ноте, как будто кто-то положил в кастрюлю гаек и гвоздей и тихонько погромыхивал ими.

Когда робот увидел Алешу, он перестал петь и пожаловался:

— На солнце перегреваюсь. Надо термозащиту поменять, а то сгорю как свечка. А ты куда это собрался?

— Так, гуляю, — ответил Алеша.

— Ты смотри осторожнее, — сказал Цицерон. — Я когда работал на Марсе, видел змей толщиной в бочку.

— А на Марсе ведь нет жизни, — неуверенно сказал Алеша.

— Да? — удивился Цицерон. — Ну, значит, это было на Плутоне.

— И на Плутоне нет жизни, — ответил Алеша.

— А ты там был? — недовольно буркнул Цицерон.

— Нет, — ответил Алеша. — Мы это проходили по астрономии. И папа мне говорил.

В это время Алешу кто-то тихонько окликнул, он обернулся, но ничего, кроме нескольких валунов, не увидел. Правда, один из булыжников нерешительно приблизился к нему шагов на пять и сказал:

— Здравствуй, добрый землянин. Вот, пришел тебя поблагодарить.

— Да это же мимикр! — неуклюже поднявшись на ноги, воскликнул Цицерон. — Тот самый, который "не совсем сумка".

— Ну что ты шумишь? — раздраженно прошептал мимикр. — Алеша помог мне перебраться на Тимиук, и я хочу его отблагодарить, как это делается у всех нормальных людей.

— Это ты нормальный людь? — возмутился Цицерон.

— А почему бы и нет? — спокойно ответил мимикр. — Ты же меня совсем не знаешь.

— Да вы, мимикры, все воры и разбойники, — продолжал робот.

— Ну зачем говорить глупости? — обиделся мимикр. — Можно подумать, что все грузовые роботы и земляне — хороши люди. Читал я историю Земли. Пострашнее нашей будет. Сколько у вас там всего нехорошего было: войны, революции, инквизиции, а уж военных переворотов — и не сосчитать. Это что же, все хорошие люди делали?