Бархатно-зеленые луга, деревья с пышными круглыми кронами, все, что составляло сказочную природу париан, кончалось перед этой стеной. На скалах почти не было растительности. Лишь кое-где, уцепившись за случайные выступы, лепились причудливо изогнутые розовые мунго, будто путники, дерзнувшие нарушить величественный покой каменной громады, да так и окаменевшие на полпути.

- Почему ты решила прийти сюда? - спросила Лула Анжелу.

- Мне хотелось увидеть их вблизи. Когда дядюшка Гундо переносил меня через Стену, я была без сознания и ничего не помню.

- Что же мы будем делать дальше? - спросил Муно. - Как тут играть?

Париане испытывали безотчетный страх перед грозной Стеной и не любили приближаться к ней.

- Я знаю! - выкрикнул беззаботный Тути. - Мы устроим соревнования: кто выше взберется по Стене.

- Верно, Тути! - обрадовалась Анжела и первая побежала к скалам.

Она карабкалась по выступам с таким ожесточением и упорством, будто задалась целью во что бы то ни стало преодолеть злосчастную преграду.

- Ты сорвешься, Цуцу! - послышался голос позади.

Это был Муно. Анжела знала, что он ленивый и неповоротливый, к тому же не любит опасностей. Но Муно полз по острым скалам, преодолевая страх, потому что страх за Цуцу был сильнее.

- Вернись, Цуцу, прошу тебя.

Его жалобный голос подействовал на Анжелу. Она остановилась, уцепившись за кривой ствол мунго, нависший над нею. Взглянула наверх. Стена, казалось, уходила в самое небо, растворялась в нем. Нет, никогда ей не преодолеть этих скал!

- Хорошо, Муно, вернемся, - грустно вздохнула Анжела.

На крохотном выступе у подножия уродливого мунго они присели передохнуть, посмотрели вниз: только Тути, пыхтя и отдуваясь, еще карабкался вверх. Остальные, не выдержав, вернулись. Они отдыхали, растянувшись на зеленой лужайке.

- Вы победили! - крикнула снизу Лула. - Спускайтесь!

...После дневной еды Муно снова предложил Анжеле погулять. В это время они обычно не гуляли, а отправлялись на площадь, но Муно объяснил, что смотрилищ больше не будет. Вид у него был озабоченный.