- А язык, на котором ты говорила, очень трудный? - спросил он, чтобы отвлечь ее.

- Нет, не очень, - всхлипнула Анжела.

- Я мог бы научиться?

Она медленно произносила слова, объясняя смысл каждого, а Муно старательно выговаривал их и пытался запомнить. У него оказалась превосходная память.

- Получается! Ты молодец, Муно. Мы будем тренироваться каждый день. Хочешь?

Она представила себе несбыточную сцену: ее находят отец с матерью. А она, после объятий, слез и поцелуев, знакомит их с Муно, и тот с самым невинным видом вдруг произносит:

"Здравствуйте, люди Земли! Мы рады приветствовать вас на Парианусе".

- Муно! Цуцу! Куда вы запропастились?! - еще издали завидев их, закричал Тути. - Я повсюду ищу вас! - Он приближался большими прыжками, отталкиваясь хвостом, совсем как кенгуру из школьного зоопарка. - Цуцу ждут на площади. Скорее.

У входа в Городище их встретила взволнованная мать Муно.

- Старейшая парианка сердится, - сказала она. - Все давно уже собрались. И Гунди тоже ждет.

Она засеменила к площади. Муно, Тути и Анжела - за нею.

* * *

На возвышении, во главе со старейшей парианкой, сидели десять взрослых париан. Остальные жители Городища правильными тесными кругами заполняли площадь.

- Поди сюда, Цуцу, - подозвала Анжелу старейшая парианка. - Мы долго совещались между собой и вынесли решение. Сейчас ты узнаешь о нем...

Анжеле снова пришлось подняться на возвышение, на котором ее столько лет демонстрировали жителям Париануса. Но теперь она взошла на него не как экспонат, не как диковинное животное, а как равная парианам.

- Мы хотим знать, как много пришельцев спустилось на нашу планету, обратились к ней.

- Столько же, сколько сидит здесь, на возвышении, - ответила Анжела. Но это было три... тридцать лет назад. Я не знаю, сколько их осталось, добавила она грустно. - Ведь там очень холодно и нет почти никакой пищи.