Я достал свой альбом с фотографиями, показываю им.

— Вот, видите? Это я на верблюде, а вот это, сзади — пирамиды. А это я рядом с верблюдом, и вот тут тоже уголок пирамиды видно. А это сфинкс. Видите, у жены из-за плеча выглядывает?

Они на меня посмотрели как на сумасшедшего.

— Человек, — говорят. — Ты что, правда думаешь, что большая куча камней может передавать сигналы в космос?

Я плечами пожал.

— А мне-то откуда знать, — говорю. — Я в этих ваших космических академиях не учился.

Высокий почесал у себя в затылке и говорит:

— Но радиосвязь-то у вас есть? И телевидение?

Я говорю:

— Есть. Хотите, включу? Сейчас сериал будет.

Он чего-то перепугался, руками замахал.

— Не надо, не надо, — говорит. — Я это к тому, что у вас ведь антенны не из камня делают?

Я задумался.

— Нет, наверное, — говорю.

Тут он снова успокоился, отхлебнул чаю.

— Слава богу, — говорит. — Вот и у нас тоже. А эти, как вы их называете… «Пирамиды»… Вы их давно построили?

— Ой, давно, — говорю. — Не то три, не то десять тысяч лет назад. А может и все сто.

Они переглянулись опять, и низенький говорит тихонько высокому:

— У аборигенов, очевидно, весьма путаные представления о времени.

— Угу, — согласился высокий, а потом говорит мне: — Ну, неважно. Факт в том, что кредитов набрали, а срок оплаты пропущен. Нехорошо. Да еще и построили вместо антенн черт знает что. Горки из камней сложили. У вас на планете что, естественных возвышений не хватает?

Я плечами пожал.

— Не знаю, — говорю. — Может, это древние обсерватории. Или эти, как их… Ну, знаки специальные. Чтобы их путешественники из космоса могли заметить и вниз спуститься.

— А зачем?

— Не знаю, — говорю.

— Хм. Ну и как, помогает? — спрашивает высокий. — Часто спускаются?