
Скорей бы домой, к маме...
Какое-то небольшое, почти прозрачное облачко незаметно подкралось к солнцу. Дунул озорной ветерок, и высокая, по пояс, трава колыхнулась, слегка коснувшись ссадины на разбитой коленке. Было немножко щекотно... И приятно... Казалось, что зелёные травинки, тоненькие, почти прозрачные, так что видны линии прожилок, не просто щекочут его, повинуясь порыву доброго ветерка, а жалеют его, гладят по коже, словно говоря: "Не грусти, маленький Мальчик... Скоро всё будет хорошо..." И ветерок так приятно перебирает волосы на голове, словно это не ветер, а добрая мамина рука приголубила, провела мягкой ладонью по волосам... И сразу стало как-то очень легко на душе, исчез куда-то вязкий страх перед врагами, и ты уже совсем не боишься ни злой Пеняйте-На-Себя, ни вредных ребят из твоего отряда.
Ничего-ничего не боишься....
Мальчик улыбнулся. Толкнул носком сандалии камешек, притаившийся в травяных джунглях. Он нехотя вылетел из своего убежища, и, описав небольшую дугу упал. Но Мальчик не услышал всплеска. Обмелев, Река отступила от берега, и вдоль обрыва протянулась широкая песчаная полоса. В песке часто попадались ракушки и красивые камешки. Ребята из лагеря искали их вместе с деревенскими мальчишками.
Тайком от вожатых, конечно...
А сейчас берег был пустынен. Ничего не нарушало знойного безмолвия полуденной дремоты. Даже на том берегу Реки, где с высокого холма спускалась к воде маленькая деревушка с полуразрушенной церковью, не видно ни души. И если бы не чайки, парящие над водой, можно было подумать, что ты остался один в этом большом мире...
