- Но ты, Джон, сумел узнать так много и с такой быстротой, что тебе не пришлось прожить тысячу жизней, чтобы оказаться здесь.

И вот они снова поднялись в воздух, тренировка возобновилась. Сделать бочку вдвоем трудно, потому что в перевернутом положении Джонатану приходилось, летя вверх лапами, соображать, как выгнуть крылья, чтобы выполнить оставшуюся часть оборота, сохраняя безупречную согласованность движений со своим учителем.

- Попробуем еще раз, - снова и снова повторял Салливан. - Попробуем еще раз. - И наконец: - Хорошо!

Тогда они начали отрабатывать внешнюю петлю...

Однажды вечером чайки, которые не улетели в ночной полет, стояли вместе на песке, они думали. Джонатан собрался с духом и подошел к Старейшему - к чайке, которая, как говорили, собиралась вскоре расстаться с этим миром.

- Чианг... - начал он, немного волнуясь.

Старая чайка ласково взглянула на него:

- Что, сын мой?

С годами Старейший не только не ослабел, а наоборот, стал еще сильнее, он летал быстрее всех чаек в Стае и владел в совершенстве такими приемами, которые остальные еще только осваивали.

- Чианг, этот мир... это вовсе не небеса?

При свете луны было видно, что Старейший улыбнулся.

- Джонатан, ты снова учишься, - сказал он.

- Да. А что ждет нас вперед? Куда мы идем? Разве нет такого места небеса?

- Нет, Джонатан, такого места нет. Небеса - это не место и не время. Небеса - это достижение совершенства. - Он помолчал. - Ты, кажется, летаешь очень быстро?

- Я... я очень люблю скорость, - сказал Джонатан. Он был поражен горд! - тем, что Старейший заметил его.

- Ты приблизишься к небесам, Джонатан, когда приблизишься к совершенной скорости. Это не значит, что ты должен пролететь тысячу миль в час, миллион, или научиться летать со скоростью света. Потому что любая цифра - это предел, а совершенство не знает предела. Достигнуть совершенной скорости, сын мой - это значит оказаться там.