- Почему у тебя такое лицо? - спросил я.

- Не мешай!.. - прошептал Борис.

- Чему? - так же шепотом спросил я.

- Ловить рыбу.

Я молча глядел на сына.

- Поймал! - заорал вдруг Борька, сцепив пальцы. Открыл глаза, поглядел на руки:

- Куда она делась?

- Кто?

- Рыба!

Я опять засмеялся, а Борька сказал:

- Море уходит из глаз. - И прибавил: - Хочу туда!

Что-то убедительное - не фантазия - было в словах мальчишки. Я попросил:

- Расскажи по порядку.

- Лежу, - заговорил Борька, - жду тебя. Ты долго не приходил, у меня начали закрываться глаза. Я сначала боролся, раскрывал их даже пальцами, а потом мне показалось, что я слышу шум. Прислушался и забыл, что надо раскрывать глаза. И тут я увидел море. Близко - летел над ним. Волны шумели. Было все как в кино. Белые гребешки, брызги. Да я... папа, я и сейчас вижу море. Подожди, - Борька закрыл глаза ладонями. - Так лучше, - сказал он. Море опять пришло. Такое же...

По мере того как Борька рассказывал, перед моими глазами тоже возникло море.

- Брызги так и летят!

Брызги летели.

- Но тогда я увидел рыбу, кинулся к ней, - продолжал Борька.

В воде светлыми лезвиями скользили рыбы.

- Вот они!

Рыбы шли косяком.

- Ой сколько! Счас!.. - Борис поднял руки, растопырил пальцы. - Счас, папа...

Море метнулось нам обоим в глаза. Мелькнула рыба. Борис выкинул руки вперед.

- Промахнулся!.. - жалобно сказал он. И тут же воскликнул: - Пароход!

По волнам рядом проходил пароход. Большие белые буквы блестели на освещенном борту.

- Что написано? Что написано?.. - шептал Борька.

- "Охотск".

- Так ты видишь?

- Вижу.

Борька повернулся ко мне, я тоже раскрыл глаза.

- "Охотск", - сказал Борька. - Бо-ольшой!

В клетке, растревоженные нами, беспокоились птицы. Больше море не появлялось, хотя Борис опять закрыл ладонями глаза и ждал продолжения сна. Сон его не удивил нисколько. Удивил пароход. Меня тоже удивил пароход. Но больше как можно, чтобы двум неепящим людям приснился одинаковый сон?..