Мы вышли на открытое место и остановились перед скалой, когда-то бывшей естественным выступом. Но с тех пор над ней поработали искусные камнерезы. На нас угрожающе и насмешливо смотрели чудища с глазами из раковин. Некоторые скорее забавляли своими уродливыми улыбками, чем пугали. Два таких чудища сторожили плоскую плиту, которая служила вождю кроганов троном.

Вождь не встал нам навстречу; на коленях у него лежало копье, такое же, как у стражников. Рука вождя лежала на копье, и при нашем приближении он не опустил острие.

Эфутур вонзил в мягкую землю острие меча предупреждения, оторвал руку от рукояти и выпрямился.

— Ориас! — сказал он.

Кроганский вождь был очень похож на тех двоих, что привели нас, только по его лицу от виска до челюсти пролегал старый шрам, оттягивая вниз глазное веко, так что глаз все время оставался полузакрытым.

— Вижу тебя, Эфутур. Почему я тебя вижу? — Голос у него был высокий и, как мне показалось, невыразительный.

— Из-за этого… — Эфутур коснулся рукояти меча предупреждения. — Нам нужно поговорить.

— Поговорить о копьях, о барабанном бое и об убийствах, — прервал его кроган. — Чужаки все взбудоражили… — Вождь повернул голову и своим здоровым глазом посмотрел прямо мне в глаза. — Они разбудили то, что спало, эти чужаки. Почему ты встал на их сторону, Эфутур? Разве тебе не хватает прошлых побед?

— Давно одержанные победы не означают, что можно повесить оружие под древесной крышей, чтобы оно ржавело, как будто никогда больше не понадобится, — спокойно ответил Эфутур. — Да, силы проснулись — и неважно, кто их разбудил. Приближается день, когда каждый услышит бой барабанов, даже если заткнет уши пальцами. Люди Высот, вранги, рентанцы, фланнаны, мы, жители Зеленой Долины, люди из-за гор — мы все пьем напиток братства и смыкаем наши ряды. Ибо, только объединившись, можем мы победить. Пока действуют эти силы, не спрячешься ни в небе, ни на земле… — он помолчал и добавил: