— Ни в воде!

— Не стоит торопливо хвататься за меч предупреждения. — Мне показалось, что Ориас словами скрывает мысли. Я не пытался прикоснуться к его сознанию: это могло быть опасно. Кроган продолжал:

— И один человек не может говорить за всех водных жителей. Мы посоветуемся. Вы можете оставаться на острове для гостей.

Эфутур склонил голову. Но меча не коснулся, оставив его вонзенным в землю. Нас снова провели через рощу деревьев с плюмажами на берег к лодке и перевезли на другой остров. Здесь тоже была растительность, но нормальная. Ровная площадка была вымощена каменными плитами, подготовлено углубление для костра; рядом лежала груда хвороста. Мы с Эфутуром достали свои припасы и поели. Потом я пошел на берег и смотрел на серебристый остров. Туман, рожденный словно волшебством, мешал разглядеть подробности. Мне показалось, что я вижу плывущих по озеру к острову и от него кроганов. Но ни один из них не приближался к нам; во всяком случае, я этого не замечал.

Эфутур не стал гадать, чем закончится совет Ориаса. Несколько раз он замечал, что кроганы подчиняются только своим законам и, как предупредил нас Динзил, чужакам нелегко повлиять на них. Когда он упомянул Динзила, мои предчувствия, которые я постарался отодвинуть в глубину сознания, снова ожили. И я старательно стал припоминать все, что мог, о предводителе воинов Высот.

Насколько известно зеленому племени, он принадлежит к расе Древних и является подлинно человеком. У него прочная репутация доблестного бойца. Похоже, он контролирует какие-то собственные неведомые другим силы: в детстве его учителем был один из тех творцов чудес, который ограничил собственные исследования и направил их лишь на сохранение небольшой части Эскора, в которой скрылся. Эфутур настолько высоко ценил Динзила, что я не решился рассказывать ему о своих сомнениях: да и какие у меня доказательства, кроме чувств?