– Сейчас ты, Ниив, совсем непохожа на ту женщину, которая помогла убить царя Калака, – продолжала гнугь свою линию Садира. – Если все действительно так, скажи нам честно, и мы не будем больше терять время, прекратим это бессмысленное обсуждение.

Ниив молча посмотрела на своих старых друзей. По выражению ее лица можно было догадаться, что в душе ее борются противоречивые чувства. С одной стороны, ей были по-прежнему дороги интересы Тира, а с другой – жизнь была всецело связана с Кледом, где она нашла вторую родину и создала семью.

– Когда тебе что-то очень нужно, существуют ли для тебя пути, к которым ты никогда не прибегнешь, как бы тебе ни хотелось добиться желаемого? – наконец спросила она.

– Да, существуют, но только не тогда, когда дело касается защиты Тира, – ответила Садира. – И все это не имеет никакого отношения к вопросу, заданному Агисом. Ты хочешь, чтобы твой ребенок жил под гнетом тирана или, наоборот, свободным человеком?

Ниив немного помолчала, затем посмотрела на свой огромный живот.

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, – проговорила она, беря за руки Келума и Лианиуса. – С вашего разрешения, мы ненадолго вас покинем.

Едва только Ниив и оба карлика скрылись из вида, Рикус вздохнул с облегчением:

– Надеюсь, что все уладится. А пока пусть канки попасугся.

С этими словами он повернулся и хотел было идти, но его остановил Агис:

– Почему ты так уверен в том, что они позволят нам поговорить с Эрсталом?

– Моя уверенность основывается на том, что Келум не может ни в чем отказать Ниив, – ответил мул.

– А как поведет себя Лианиус? – спросила Садира. – Им ведь надо будет переубедить его.

– У него доброе сердце. В конце концов он примет правильное решение, тем более что его сын тоже будет убеждать его пойти нам навстречу, – добавил Рикус.