– Ничего не слышно? – первым делом поинтересовался мул, указан на ворота поселения.

– Садись, посиди с нами, – пригласил Агис. Но мул отрицательно покачал головой.

– Я лучше постою. Ждать осталось недолго, – ответил он.

Однако оказалось, что мул сильно заблуждался. Время шло, но ничего не менялось. Ожидание растянулось на несколько часов. Постепенно изменился цвет неба. Ослепительный белый цвет поблек. Приближался вечер, Садира впала в состояние летаргического оцепенения. Все ее мысли вертелись вокруг одного – холодной колодезной воды, которой она напьется вдоволь, когда попадет внутрь поселения. Не раз за время ожидания она ругала про себя упрямых карликов. Она даже начала подумывать о том, не следует ли ей прибегнуть к колдовству, чтобы незаметно пробраться к колодцу, но все-таки сумела переломить себя и отказалась от этой мысли. Самолично предупредив Агиса, чтобы он не смел использовать колдовство, она нисколько не сомневалась, что и Рикус не одобрит ее поведения, если она воспользуется магией, чтобы тайком напиться холодной воды.

В конце концов, когда жажда стала просто нестерпимой, ворота поселения открылись, и путники увидели одинокую фигуру Ниив.

– Добро пожаловать в Клед, – торжественно произнесла она и протянула руки к Рикусу, который неподвижно стоял около ворот, словно демонстрируя свое нежелание входить внутрь.

Некоторое время мул смотрел прямо в глаза Ниив.

– Мне так не хватало тебя, Ниив. Все это время я так по тебе скучал, – наконец заговорил он.

– И я скучала по тебе, Рикус, – ответила Ниив, стараясь говорить спокойно.

Мул сбросил с плеч бурдюки и шагнул вперед. Подойдя к Ниив, он крепко обнял ее. Когда она слегка застонала от боли, он в тревоге отступил.

– Извини меня, – сказал он, глядя на ее живот. -Я не хотел причинить боль тебе… или ребенку.

Ниив взяла его за руку.

– Ничего страшного, мне не больно, – ответила она, глядя на свой загорелый живот, с которого местами слезла кожа.– Ты слишком сильно прижал меня к себе, и твоя одежда оцарапала молодую кожу.