К ним подошли Садира и Агис.

– Почему бы тебе не прикрыть эту штуку? -спросила Садира, указывал на покрасневший живот Ниив.

– Потому что мой муж хочет, чтобы он оставался обнаженным, – ответила Ниив.

– Зачем? – удивленно спросила Садира. – Ему нравится мучить тебя?

– Она терпит эту боль ради будущего ребенка, -ответил за жену Келум, неожиданно появившийся в воротах. – Если мы хотим, чтобы у него были огненные глаза, солнце должно своими лучами ласкать чрево Ниив с самого рассвета до наступления сумерек.

– А что такое «огненные глаза»? – поинтересовалась Садира.

Вместо ответа Ниив указала на красные глаза Келума.

– Это знак того, что солнце благосклонно к нему, – пояснила она. – Келум хочет, чтобы наш ребенок был, как и он сам, служителем культа солнца.

– Будем. надеяться, что все так и будет, – произнес Агис, поворачиваясь к Келуму. – Ваш старейшина удовлетворит нашу просьбу?

– Мой отец убежден, что такой могущественный город, как Тир, не должен подвергать опасности такое небольшое поселение, как Клед…

– Тир защитит вас, – не раздумывая, ответил Агис.

– А что хорошего это нам даст? – с издевкой спросил Келум. – Разве вы находитесь здесь не потому, что сами не можете защитить себя от дракона?

– Да, это действительно так, – вынужден был признать Агис.

– Но все же Келум убедил своего отца удовлетворить вашу просьбу, – сказала Ниив, тепло улыбаясь. – Если мы сможем чем-то помочь, то не останемся в стороне, когда дракон захочет уничтожить Тир. Иначе мы не только бы запятнали свою честь, показан себя трусами, но и должны были бы нести частичную ответственность за смерть ни в чем не повинных жителей Тира.

Келум согласно кивнул, а затем добавил:

– Но вы должны обещать, что никто не узнает о том, что вы разговаривали с Эрсталом.

– Обещаю, – ответил Рикус, поднимая с земли пустые бурдюки.