– Я призову к оружию весь Тир, – ответила Садира. – Мы все встанем, как один.

– И как один все умрем, – отрезал Рикус. – Зло многолико. Некоторые его виды не могут быть уничтожены с помощью силы.

– Ты собираешься сдаться? – с горечью произнесла Садира. – Воину, который тренировался в гладиаторских школах Титхиана и выступал на арене Тира, такая дикая мысль никогда бы не пришла в голову.

– Так как я сражался с людьми и животными, то рисковал только собственной жизнью, – возразил Рикус, голос которого эхом отдавался в теле канка и в ушах Титхиана. Сейчас на нас лежит во много раз большая ответственность, и принять ее на себя не так-то легко.

– В этом ты прав, Рикус, – согласился Агис. – Но в то же время мы не имеем права пожертвовать тысячью жизней, не попытавшись их спасти. А это возможно лишь путем борьбы, путем применения силы. Если у нас есть хотя бы малейший шанс на успех, мы не можем пренебречь им. В данном случае любой риск оправдан.

С этими словами аристократ постучал прутиком между усиков-антенн канка. Тот понял команду и сразу же перешел на рысь, устремившись по каменистой равнине в сторону Кледа.

Когда стало ясно, что разговор подошел к концу, Титхиан прервал мысленный контакт с канком и сосредоточился на том, что происходило во дворце.

– Клянусь Ралом! – громко выругался царь, и его гневный голос эхом отразился от каменных стен. – Они никогда не успокоятся. Мне давно следовало покончить с ними!

– А разве мы не говорили тебе об этом тысячу раз? – произнес Сач – вздувшаяся голова. – Но у тебя имелось собственное мнение.

– Это было бы не так трудно организовать, тем более что ты уже созрел для этого, – добавил Виан, глаза которого заблестели в предвкушении чужой смерти, следовательно, возможности напиться горячей крови. Обе отвратительные головы медленно перемещались в воздухе по кругу, чтобы постоянно находиться перед лицом Титхиана. Когда тот поднялся на ноги, они оказались на уровне его глаз.