Им было не привыкать - их стальные нервы могли выдержать даже то, что обычного человека довело бы до безумия. Это были не слабаки, а известные воины, отвага которых славилась повсюду, точно так же, как и властные амбиции и жестокость. Убедившись, что с ними все в порядке, он вновь обернулся к тому, кто сидел в кресле с богатым эбеновым покрытием. А тот наконец произнес: - Теперь я вспомнил. Я Ксалтотун, верховный жрец бога Сета в археронском городе Питоне.

Голос его был сильным и звенящим, а говорил он на немедийском диалекте с дивным древним акцентом. - Сердце Арумана... Мне показалось, что оно нашлось, - где же оно?

Орастес вложил его ему в ладонь и облегченно вздохнул, наконец избавившись от страшного камня, пылающего теперь в пальцах Ксалтотуна.

- Его украли у меня очень давно, - продолжал тот. - Это кровавое сердце тьмы, несущее проклятие и зло. Оно пришло в этот мир из глубины времен, и никто не знает откуда. Пока оно было в моих руках, никакая сила не могла меня одолеть. Но его украли, и империя Архерон пала, а я, словно изгнанник, укрылся в мрачных пещерах колдовской страны Студжии. Я многое вспомнил, но еще не все... А какой сейчас год? - Конец года Льва, - ответил Орастес. - Три тысячи лет после падения Архерона. Три тысячи лет... - как эхо пробормотал Ксалтотун. - Так много... А вы кто такие? - Меня зовут Орастес, я бывший жрец бога Митры. Этот человек - Амальрик, барон фон Тор из Немедии; тот - Тараскуз, младший брат короля той же страны. А вот этот высокий - Валериус, законный наследник трона королевства Акулония. - Зачем же вы вернули меня к жизни? - поинтересовался Ксалтотун. - Чего вы от меня хотите?

Было видно, что он уже полностью пришел в себя и разум его работает в полную силу. Из поведения его исчезли неуверенность и настороженность. Он явно отдавал себе отчет в том, что на этом свете ничего не дается даром и за все нужно платить.