Не согнулся только дуб. Он, как и раньше, гордо возвышался надо всеми. Его листья вытянулись, и ветви качались под напором ветра, но его ствол не подчинялся стихии. Он стоял прямо, не уступая, ко всему безразличный. Разбушевавшаяся стихия обожгла лицо и руки Майлза. Он отпрянул от окна и прикрыл его, оставив полоску в один или два дюйма шириной. Но даже сквозь эту маленькую щелку ледяной ветер со свистом врывался в комнату. Майлз вернулся в кровать, запахнув вокруг себя одеяло.

Он не стал вникать в суть происходящего и спокойно заснул.

- Корабль...

Кажется, это были первые слова, которые услышал Майлз, проснувшись на следующее утро и спускаясь вниз по лестнице. Они слетели с губ хозяйки, когда он шел завтракать, их повторял каждый, кто стоял под красным светом Солнца на улицах кампуса в это раннее утро. Когда он добрался до аудитории, где проводился семинар по Ренессансу, студенты обсуждали только эту тему.

- Все равно он слишком большой, чтобы приземлиться, - сказал Майк Йарош, низенький, бородатый, один из самых старших среди студентов. Величиной со штат Род-Айленд.

- Скорее всего, они пошлют корабль поменьше, - вставил кто-то другой.

- Может - да, а может, и нет, - продолжил разговор Майк. - Помните, как корабль внезапно появился на орбите на расстоянии нескольких тысяч миль. Ни одна из обсерваторий не засекла его приближения, и вдруг он появился прямо перед ними. Если корабль может совершить такое, то скорее всего, они могут послать людей на поверхность Земли прямо из корабля.

Преподаватель семинара Уоллес Хэнкинс, худой, лысеющий, с остатками волос такого же черного цвета, как и его брови, вошел в дверь, прервав Майка на полуслове.

- Какие-нибудь новости? Какие-нибудь сигналы с корабля... - начали спрашивать его.

Хэнкинс резко ответил:

- Да, поступило какое-то сообщение. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций получил его, но о его содержании в новостях не сказали. Но все это к делу не относится. Всем понятно, что в таких условиях провести какой-нибудь семинар - дело бесполезное. Поэтому не будем сегодня и пытаться. Расходитесь по своим делам, и, если все будет хорошо, мы встретимся здесь опять на следующей неделе при условиях более подходящих для обсуждения искусства Ренессанса.