— Ты чего? — спросил грустный Мирчик, который и привел Зоряну на похороны, так как покойный был его однокурсником. Полное имя Мирчика — Мирослав — было слишком длинным и солидным для этого худого долговязого шатена с буйной непослушной шевелюрой и глубокомысленным выражением лица. Зоряна вопросительно на него посмотрела, и он тихонько добавил: — Улыбаешься…

— Поняла, — так же тихо произнесла Зоряна. Они приблизились к гробу с покойным. Грим сделал свое неправедное дело, и тот лежал как живой в строгом сером костюме, веселой желтой рубахе, воротник которой был выпущен поверх пиджака. Словно разбитной парень, погуляв ночку, решил отдохнуть и не нашел лучшего места, как устроиться в красном гробу с белыми оборочками. Зоряне стало невыносимо жаль его, незнакомого и постороннего, случайно зацепившего своей смертью ее жизнь, и глаза невольно наполнились слезами. Она поспешила пройти дальше, раствориться в толпе. Когда прощание закончилось, двое мужчин из присутствующих прикрыли гроб крышкой. Заиграла печальная музыка. Гроб стал медленно опускаться вниз, и покойник отправился в свое последнее, огненное путешествие.

— Все же это ужасно… — произнесла Зоряна, выходя из траурного зала крематория. — Как представлю, что он сейчас направляется прямо в печь, мурашки по коже бегут. Бр-рр! И скоро от него останется кучка золы, которую сгребут, особенно не разбирая, вместе с золой сожженных раньше, поместят в горшок с крышкой… И все…

— Кто его знает, что лучше: могильные черви или огонь? Второе, по-моему, благороднее, — возразил Мирослав.

— Нашли мы тему для разговора… — заметила Зоряна и попросила: — Давай на поминальный обед не поедем, а прогуляемся пешочком вниз.

— Принимается. Думаю, Миша не обидится, — согласился Мирослав.

— Миша? — переспросила Зоряна.

— Покойного звали Мишей.