Он обежал три или четыре квартала, расположенных по кольцевой дороге города, прежде чем ему пришло в голову изменить подход к вопросу. Когда следующая дверь открылась, он сказал, затаив дыхание:

— Коун, я нуждаюсь в вашей помощи! — и зашел внутрь.

На мгновение куорманец был слишком ошеломлен, чтобы возражать. Биаг-н с отчаянием набросился на него.

— Я должен буду скоро уехать. Вы знаете это?

Коун хрюкнул.

— Посмотрите на это, — сказал Биаг-н, предлагая образец.

Узловатые пальцы потянулись к ткани, коснулись ее, отдернулись.

— Что вы хотите?

— У меня есть сто гиосов этого материала на складе. Если я не продам это прежде, чем я оставлю Куорм, я потеряю все. Это — одна из лучших сделок, на которые я когда-либо соглашался, и вы можете получить за нее половину той стоимости, в которую обошлась она мне.

— Убирайтесь! — рявкнул он. Биаг-н расценил все по-своему.

— Коун, я когда-нибудь делал вам что-нибудь плохое?

Куорманец смотрел вдаль.

— Сделка означает большую прибыль для вас, — убеждал Биаг-н, — и это позволит мне спасти хоть что-то и хоть как-то восполнит мои потери.

Он с тревогой смотрел в лицо Коун. Куорманец, должно быть, знал, что суда на станциях телепортации уже не разгружались, и что никакие товары, заказанные Куормом, с этого дня доставляться не будут.

Коун продолжал избегать глаз Биаг-н. Он молчал.

— Я выпишу это, — дрожа сказал Биаг-н и ввел сообщение в свой индетер.

Он не смог все сделать быстро. Он должен был заставить программу сообщений напомнить ему стандартный порядок оформления сделок с текстилем. Ему нужно было закодировать так много информации в сообщение, насколько это только возможно. Отчаянно пытаясь сконцентрироваться, он пробормотал номера себе под нос.

Коун продолжал смотреть вдаль, но когда Биаг-н закончил, он без возражений поставил свою печать. Биаг-н все оформил со вздохом облегчения.