Еще два дня я потратил на осмотр окрестностей. Отыскал старую разработку руды, приглядел место под дом и кузницу. Поторговался с Семеном Андреевичем об оплате. Сторговались на трех рублях в год, начиная с третьего. Сомнений у меня уже не было - железо добуду, лес здесь и вовсе вокруг, да и медитации, похоже, помогали - приступы выродились из "раскола мира" в просто сильную головную боль, что-то начало вспоминаться из прошлой жизни, что-то - из жизни Олега. Озаботился я этой практикой еще по пути в поместье - помогало предотвратить потерю сознания, если начать на раннем его этапе.

   Из-за медитации я сюда и попал, считаю. Тогда мы обмыли благополучное окончание одного действительно тяжелого монтажа - не одни сервисники ездили, а и аз грешный вспомнил времена становления отдела - те веселые времена, когда нас было всего двое на всё - и продать, и поставить, и людей научить. С месяц потратили - и не на баб и треп. Ладно, закончили, отчитались, акты-протоколы подписали, и решили потратить время с пользой, благо магазин рядом. Когда остались самые стойкие, то пошли воспоминания о временах "почти былинных" - кто из какого ге и какую конфетку сделал, какие при этом были симпатюшечки в местном техбюро, ОТК... Словом, вернулся в номер - и ударило мне в голову поработать с дыханием и самоконтролем. Наверное, мне даже повезло - могло и к инкам закинуть, не говоря уж про египтян.

   Тула не впечатляла. Если Москву справедливо называли большой деревней даже и на излете советской власти - то нынешняя Тула по привычным мне меркам и вовсе - средненькая. Уж поменьше тех же Кинель-Черкасс двадцать первого века точно. Вроде бы, здесь дворов двести-триста. Но, мала Тула или велика, здесь есть кузницы и рынок. Остановились у какого-то друга боярина Семена, тоже из небогатых и недавно ставших благородными, вернее - помещиками.

   Пока добирались, я в основном размышлял о средней скорбности делах, и прикидывал не то чтобы планы, но направление движения.