- Тебе-то куда подарки татарские пришлись? - Так в обе руки, да по животу. Одно и спасло - крутнулся удачно.

   - В обе руки, горишь? Такие подарки бабам раздавать бы, для пущей ласковости. Не слушай, Вася, плету всякое, сам не знаю к чему. Бредем к кузне. До поместья-то мы вмиг доскочили, а сейчас хрена - изображаем калик перехожих, погорельцев с инвалидами в одном лице.

   - С-суки похабные! Чтоб вам ни дна, ни покрышки! Маяться вам похмельем с импотенцией, пока христианство не примете, да святыням не поклонитесь Ерусалимским! И роду вашему чтоб ни удачи, ни чести, ни славы, ни клинков добрых, ни луков тугих, до тринадцатого колена, а там и сдохнуть!

   Есть с чего ругаться, чесслово. Хоть и могу порой загнуть почти на ровном месте - ан здесь причина вполне стоящая. Какая-то тварь не просто попалила вообще всё, что горит - а и вынесла всё железо, вплоть до дверной подковы. Еще и пепелище, похоже, копали - больно уж характерно зола лежит. Ветром так не разносит, это кто-то жадный ковырялся. Ну да ладно - с прошлой жизни знаю, кое-что из сказанного мной, долетит до адресатов. Сам не пойму, как может род длиться тринадцать колен, при полной нестоячке - но будем считать, по женской линии тоже передастся слово доброе, незлое... да с сердцем сказанное.

   Малость отхожу в том месте, где еще курятся разворошенные остатки угольной кучи от четвертого ящика. Здесь тоже копались - но в меру, не до крышки. - Найди-ка мне, Вася, лопату, или доску какую - разберем что у нас есть, окромя пепелища. - Да где ж найти-то, Олег Тимофеич? Что не попалили поганые, то на приступе попользовали. Да и там вроде лопат да досок не было.

   - Вася. Голос становится тихим и напряженным.