– Слышь, Иваныч, погоди, не беги так. Походу я с расстоянием напутал.
– ….
– Дед! Ветер шумит, не расслышал.
– Не отставай, парень. Поднажми. Скоро дойдем. – обернулся старик.
Иван подумал о пирожках, которые его ждут и поднажал.
По закону подлости за грядой холмиков никаких дорог и бабок с пирожками не обнаружилось, а была лишь бескрайняя степь с торчащими там и сям деревьями и с какими то возвышенностями на горизонте. Судя по тому, что их еле было видно, то они были очень далеко. Иван оттёр пот и уселся на самой макушке плоского холма лицом к морю. На зрение он никогда не жаловался, а с возрастом у него начала развиваться дальнозоркость, так что полюбоваться видом с высоты он мог всласть. Рядом на горячую землю с уже пожухлой травой со стоном упал дед. Видимо и у него запас прочности был не беспредельным. Отсутствие дороги или любых других следов деятельности человека, подействовало на него угнетающе и за последние пять минут, что они были на вершине, он не произнёс ни слова.
– Ничего, Иваныч. – попытался ободрить его Маляренко – Прорвёмся. Вон смотри. Справа, у моря что-то вроде рощи виднеется. А слева… Воооооон там, вдалеке, вроде бы скалы какие то. Ты мне лучше посоветуй, где ж тут вода может быть?
Иваныч аккуратно сел.
– Видишь кое-где кустарники? Надо идти к морю. От одного к другому. – слова старику давались нелегко. – Может они растут около воды. Да и в тенёк бы.
Маляренко снова глянул на небо. Это было не небо. Это был бездонный океан ультрамарина. Не было видно ни одного облака или инверсионного следа от самолёта. По прикидкам Ивана на солнце было никак не меньше тридцати пяти градусов. И если бы не ветер, пусть и тёплый, то он давно бы изжарился.