Шузен и Огненные крылья возглавили отчаянную атаку на флот Теней в Маркар'Арабар, стараясь выиграть время для остальных. Считалось что погибли все, но при поисках среди обломков после битвы оказалось, что Шузен остался жив, хотя и был ближе к смерти, чем к жизни. Он выжил — но какой ценой? Все три прошедших года он прожил таким — насмешкой над собой прежним.

— Вы хотели меня видеть, мой лорд. — поклонившись, сказал Парлонн. Он знал, что должно было случиться.

— Да. — ответил Шузен. Его голос был тихим и хриплым. Парлонн с трудом разбирал его. — Время, Парлонн. Давно уже пришло время.

— Да, мой лорд.

— Я… я пытался провести шрамы сам, но не… Мои руки недостаточно верны. — Парлонн не ответил, ожидая когда его лорд закончит. — Парлонн… Я хочу чтобы ты был моим помощником в морр'дэчай — моим кайшакунином.

— Да лорд. Буду. — Морр'дэчай предназначался для тех, кто подвел или предал кого—то — или что—то, большее, чем он сам — своего лорда, свой клан, свой народ. Те кто заслужил его — проводили клинком своего дэчай алые раны из—под глаз ко рту, Порой ошибка могла быть искуплена пролившейся кровью — и оставались лишь шрамы. Порой этого было недостаточно, и воин должен был умереть.

Горькой правдой было то, что Шузен предал свой клан. Он должен был умереть в Маркар'Арабар.

Как и сам Парлонн. Он был ранен у Икарры, и не смог занять свое место в последующей битве. Он слышал доклады о Маркар'Арабар, лежа на госпитальной кровати и не мог сделать ничего, кроме как оплакивать погибших.

— Ты… теперь ты Первый Воин, Парлонн. Я оставил завещание. Все сделано. Признают это или нет — не знаю, но все сделано. Я хочу чтобы ты взял в жены мою дочь. Тогда все будет… закончено.