- Наша оборона более чем достаточна, чтобы справиться со всем, что земляне еще могут бросить против нас, - оборвал его Синевал. - Беспокоиться не о чем...

- У "Черной Звезды" тоже не было причин для беспокойства, - пробормотал Дженимер. - Оставайтесь готовыми к отражению любой контратаки.

Изображение Синевала посмотрело на Шакири. Сатай–воин кивнул еще раз, и Синевал поклонился.

- Как прикажете, Сатай, - процедил он, источая яд с каждым словом.

- Он беспокоит меня, - отсутствующе заметил Дженимер. - В нем слишком много гордыни.

- С каких пор гордость стала недостатком? - спросил Шакири. - Он умен, силен, талантлив... Он далеко пойдет, в этом я уверен.

Послушник в белой мантии с почтительностью подошел и прошептал что–то Деленн–прошлой.

- Землянин доставлен на борт, - объявила она Совету. - Привести его к нам?

- Нет! - прокричала Деленн рядом с ним. - Нет, прости меня, Джон. Я не могу...

- Что? Деленн, что с тобой?

- Я...

Образы вокруг них таяли, прошлое становилось таким же потерянным для них, как и будущее.

- Я не могу...

- Это была Битва на Рубеже. Потом было уничтожение Земли, верно? Кажется, я... я мог что–нибудь сделать... вмешаться. Я мог спасти...

- Нет, - сказала она. - Это память, и ничего больше. Что сделано - то сделано, Джон и ничего уже не вернуть.

Он тяжело дышал.

- Я... Боже! Почему я не мог быть там? Еще бы день или два - все, что мне было нужно.

- Ты не смог бы ничего сделать Джон, - только погибнуть. Мы все сошли с ума в тот день. Я думала... я думала, что это будет день, когда прекратится безумие, но нет. Я слушала. Я прислушивалась к воинам и безумцам, к голосам, что я не желала слышать. Я слушала и я молчала.

- О чем ты говоришь? Деленн, не ты приказала атаковать Землю. Я видел... это был Шакири и... Синевал. Ты ничего не сказала.