- Да, вот именно. Я ничего не сказала. Тогда. Я могла покончить с этим. Одним словом я могла закончить войну, но я так и не сказала его. Другие послушали бы - даже Шакири мог выслушать меня, но я не сказала ничего. Тогда.

- Тогда? А что - ты что–то сказала потом?

- После того, как мы... взяли того землянина на борт, мы решали голосованием... что делать. Многие сомневались. Воины - настаивали на немедленной атаке. Дженимер, Хедронн и несколько других - на оккупации вместо уничтожения. Я... я промолчала. Мне нужно было уйти, подумать, и я... я...

Лицо Шеридана побелело.

- Что ты сделала?

- Она приказала уничтожить вашу планету, верно, Деленн?

- А?

Шеридан обернулся, едва ли замечая, что теперь их окружала иная обстановка. Перед собой он все это время видел одну лишь Деленн. Теперь они оказались... в камере. Шеридан отлично помнил ее. Это была камера Деленн на Проксиме-3, где ее допрашивал Уэллс, где в ее разум вторгалась Лита Александер, и где ее избивали Боггс и Каттер.

Впрочем, никого из них тут не было. Вместо них на стуле, который мистер Уэллс занимал во время допросов, расположился высокий, бритый наголо, одетый в свободную мантию человек. Его длинные пальцы были сложены почти в той же манере, что была характерна для Уэллса.

- Эльрик? - тихо произнесла Деленн. - Что случилось? Я?..

- Мертва? Нет. Мы нашли тебя вовремя, и мы приступили к твоему превращению. Мы смогли стабилизировать большую часть твоих органов, и в данный момент удерживаем тебя в состоянии стазиса. Теперь твое тело достаточно податливо, чтобы мы могли изменить его, как нам будет угодно. Тем не менее, нам сперва нужно решить самое главное, и для этого меня спроецировали сюда. Ты должна захотеть вернуться.

- Кто, черт побери, вы такой? - поинтересовался Шеридан. - Что вы тут делаете?

- В данный момент я нематериален для вас. Что вы тут делаете, - это другой вопрос. Думаю, что тут пахнет ворлонцами, но кто я такой, чтобы бросать тень на их доброе имя?