Эффект, который произвела эта новость на Приме Центавра, был очевиден. Всё вещи в минбарском стиле сразу стали немодными, и в силе снова был земной стиль. Тимов чувствовала отвращение к своим сородичам, которые никогда раньше не поступали так выразительно.

Её собственной реакцией были печальная молитва и немой ужас. Лондо покачал головой, а затем непрерывно пил в течение трёх часов. Лорд-генерал Марраго прошептал короткую молитву и нервно взглянул на небо. Ленньер, единственный участник их братства, который видел Минбар, он... ничего не сделал. Ничего не сказал и ничего не сделал.

— Он нервничает, - быстро произнесла Тимов, бросая взгляд обратно на Лондо. - Ты же знаешь, что случится завтра.

— Да. Да, я знаю. И это нечто большее, чем просто... нервы. Он идёт против своего правительства и против своего народа. Я... знаю, на что это похоже, и к чему может привести. Я не могу винить его за такую реакцию.

— Возможно, - но Тимов знала, что здесь было что-то ещё. Она, прежде всего, была экспертом по тайнам и к тому же достаточно хорошо знала своего мужа, чтобы понять, когда он что-либо скрывает от неё. Так было сейчас. Что-то случилось той ночью в императорском дворце - ночью, когда император Рифа был убит, а Лондо обвинён, - что-то, что Лондо не рассказал ей.

— Я должна пойти и поговорить с ним, - тихо произнесла Тимов.

— Нет, - ответил Ленньер. - Это... не то, что ему нужно сейчас.

— Я его жена. Я пойду и поговорю с ним.

Он горестно покачал головой. - Это не поможет.

— Тогда что поможет?

— Ничего. Совсем ничего.

Тимов смотрела на него и знала, что он прав. Она ничего не могла сделать для человека, которого, к своему удивлению, начинала любить.